К визиту Медведева в Силиконовую долину
Старенький профессор ковыляет по улице. Вдруг останавливается семерка
БМВ, откуда выскакивает лощеный мужичок и кричит: Профессор, дорогой, вы
меня помните? Я был вашим ассистентом на кафедре, пока не ушел в
профком. Сейчас в Думе заведую комитетом по науке. Заходите в офис,
чайку попьем.
Профессор ковыляет дальше. Останавливается Майбах. Выскакивает дородная
тетка и кричит: Профессор, дорогой, вы меня помните? Я была вашей
аспиранткой на кафедре, пока не вышла замуж за нашего мэра. Сейчас вот
замки в Европе коллекционирую. Вот визитка, заезжайте ко мне в домик на
Лазурном побережье, в казино сходим, винца попьем.
Довольный профессор пыхтит по улице дальше. Останавливается роллс-ройс,
выскакивает плюгавенький мужичонка и кричит: Профессор, дорогой, вы меня
помните, я был доцентом на вашей кафедре, пока не стал торговать нефтью.
Приезжайте ко мне на Рублевку, шашлычку поедим, коньячку поджарим.
Hаконец профессор подгребает к своему дому и, проходя мимо помойки,
слышит от какого-то бомжеватого типа, ковыряющегося в ящиках: Профессор,
дорогой, как здоровье, как дела?
Профессор - Как? И вы тоже работали на моей кафедре?
Бомж обиженно - Почему это работал, я и сейчас там преподаю!
Рубрики: аспирантура
- Удиви меня, - просит она.
- Как?
- Сильно.
Я творю из воздуха бутылку шампанского. Уже откупоренную, поскольку не люблю, когда пробка выстреливает из горлышка с громким хлопком, и всегда при этом вздрагиваю.
Взглянув на скептический изгиб губ, предугадываю ее комментарий: "Банально!".
Тогда я переворачиваю бутылку горлышком вниз и тонкой пенящейся струйкой выливаю ее содержимое прямо на мостовую, на ходу обращая вино в воду. Это моя ошибка. На январском морозе вода подергивается тонкой ледяной корочкой раньше, чем я успеваю ступить на нее. Теперь пройтись по замерзшей лужице "аки по суху" может каждый.
А вот не поскользнуться...
- Ну! - требует она. - Я же жду!
Я со вздохом поднимаюсь с подмерзшего асфальта и делаю лето.
Смотрю с надеждой, но ее глаза молчат. Они того же цвета, что и разросшаяся на месте недавних сугробов трава.
Прохожие, пряча лица в меховые воротники и шарфы, аккуратно обходят стороной внезапно возникший посреди тротуара островок лета, равнодушные ко всем чудесам, кроме мелких и частнособственнических.
- Не то, но уже теплее. Удиви меня по-настоящему.
Я жду, когда она моргнет, и в это мгновение меняю местами Луну и Солнце.
- Холодно, - комментирует она, прищурившись так, словно надеется разглядеть пики и кратеры на далекой поверхности остывшей звезды. - К тому же как-то мелковато...
Я опускаю на Землю ночь и разгоняю галактики. Зрелище, на мой взгляд, феерическое - куда там новогодним фейерверкам с салютами! - А тем, кто там живет... с ними ничего не случится? В ее голосе я замечаю первые признаки хоть каких-то эмоций. Но слабенькие, не признаки даже - призраки.
Пожимаю плечами.
- Ты же знаешь, я никому не могу сделать плохого.
- Это-то и плохо. Так удивишь ты меня уже сегодня или где?
- Сегодня? - цепляюсь к слову и делаю вчера.
Был вечер и что-то завывало в каминной трубе, то ли вьюга, то ли завистливый сосед этажом выше, а она полулежала на плюшевом диване с хрустальным фужером в руке и смотрела, как капли дождя бегут по экрану телевизора, как они срываются и падают вниз, прямо в стоящую на полу кадку с декоративной агавой, цветком удивительной красоты, цветущим вообще-то раз в жизни - но только не в моей! У меня он расцветает каждый вечер, правда, лепестки его всякий раз нового цвета. Вот она поднимается с дивана и наступает босой ногой на распятую медвежью шкуру, делает шаг, утопая по щиколотку в белой шерсти - и шкура оживает, наполняется плотью, приходит в движение.
Она вскрикивает и, выронив фужер, отпрыгивает в сторону.
Ловлю хрусталь неуклюжей лапой и вижу во влажно поблескивающей поверхности ее глаз, как меняется мое отражение. Маленькие, горящие злобой глаза, вздыбленная шерсть, длинные передние лапы с острыми когтями... Так примитивно, что самому становится скучно. Я зеваю, но представив, как это выглядит со стороны, с лязгом захлопываю пасть.
- Я же просила: удиви, а не напугай.
- Стало быть, напугать тебя мне все-таки удалось? - спрашиваю, нависая над ней всей своей трехметровой тушей. Из-за наполнивших рот клыков голос звучит приглушенно.
- Вот еще! Тоже мне, шепелявое чудовище! - говорит она и чмокает меня в мохнатую щеку.
Приходится оборачиваться обратно в прекрасного принца. То есть, не совсем прекрасного, конечно. В меру.
Хотя... что удерживает?
- Тебе кто больше нравится? Блондины?.. Брюнеты?.. - интересуюсь, трансформируясь соответствующим образом.
Но на рослого скандинава с почему-то совершенно белыми глазами она кривит нос, а на стройного мускулистого мавра никак не реагирует и только после седьмой трансформации снисходительно, с высоты своего роста роняет:
- В стремлении стать кем-то другим нет ничего удивительного. Хотя меня, например, вполне устраивает моя собственная внешность.
- Твоя шобштвенная? - переспрашивает потешный гномик с горным молотком за пазухой и полными пригоршнями алмазов.
Он шмыгает носом и становится... ею.
- Это я? Нашел чем удивить! Хотя знаешь... Повернись-ка. Так... Теперь пройдись... Интересно, где ты видел, чтобы я так ходила? - И вдруг: - Стоп! Стой где стоишь! Ну-ка, ну-ка... Это что у меня? Седой волос?!!
- Удивлена? - довольно спрашиваю. Выдерживаю ровно две секунды и признаюсь: - Успокойся, это мой.
- Ах ты...
- Только не вздумай испортить мне прическу, - предупреждаю. - Ты же сама просила: удиви...
- А, ладно! Будем считать, справился... А сейчас, пожалуйста, рассмеши меня!
Олег Овчиников
видя поцелуй присланный лично (только я его вижу :D) вспоминается фильм недавний -вот я бы ее и я бы ..так бы и взяла ластик и стерла .уж бы больно губы слюнявые ...
Вот как собрался ясный сокол за моря слетать разок,
Как сквозь тернии посольские продрался,
Да за тридевять таможен, курсом на юго-восток,
Весь совково-заколдованный помчался.
Но как только приземлился,
Грянул оземь лайнер мой,
Тут же я оборотился
Принцем с визой гостевой.
Мне налили тут же! «Где я?»
Отвечают: «В Иудее».
«В Иудее? Я балдею!
Ну – лехаим!»
В таханово-мерказитной толкотне
Я взглянул наверх, увидел неба синь.
«Хорошо у вас!» – «Да нет! – сказали мне, –
Подожди, дружок, постой, придёт хамсин!»
Мне показывали Израиль, и глядел я, как в кино:
Вот святыни, вот арабы, вот пустыни,
Это виски, джин, текила, пиво, водка и вино,
Вот опять арабы, а вот опять святыни.
С Мишкой пили за обедом
И болтали, то да сё.
«Как дела?» – «Да всё беседер!»
«Как семья?» – «Беседер всё!»
Так и шла у нас беседа –
Все «беседер» да «беседер».
Он в конце сказал: «Ах, если б не хамсин!»
А мы жарили свиные шашлыки!
Не кошерно, но волшебно, мужики!
Вспоминали, как гуляли на Руси,
А хамсин, блин, – ну он и в Африке хамсин.
Я страной был очарован, поражён и увлечён,
Как цветёт и пахнет древняя культура.
Ах, какие суламифи с автоматом за плечом!
Я ходил с открытым ртом, как полудурок.
На меня влиял так странно
Иудейский алкоголь.
Миштаре кричал я спьяну:
«МВД под наш контроль!
Вы, – кричал я, – не серчайте.
Ежли что не так – слихайте, –
Но ментов, ребятки, с детства не люблю».
А я на пляже видел даму неглиже!
Ать-ма!
Ой, видать приеду я на ПМЖ.
Эх, пропадает иудей в моем лице!
Помахал бы я мотыгой в киббуце!
Я вернулся в край родимый, на российские хлеба,
Я в деревне проканал за иностранца.
Говорил слова чудные – «бвэкаша», «тода раба»,
Обозвал козла-соседа марокканцем.
Обняла жена, но я ей тут же «рэгу» показал:
«Савланут – сказал, – родная,
Йом-Кипур, нельзя», – сказал.
А жена говорит: «Поди ж ты!
Был простой, а стал датишный.
Ну да ладно! Лишь бы денег доставал».
В воскресенье я пойду на огород,
Посажу монетку в десять агорот.
Ой, как вырастет олива у меня,
Будет гнуться, шекелёчками звеня.
Я кричу во сне, все снится мне хамсин,
А жена толкает в бок: «Не голоси!
Минус три, какой хамсин? Нет, ты – еврей!
А валил бы ты обратно поскорей!»
пояснения и комментарии
«Лехаим!» (на иврите «К жизни!») – традиционное окончание тоста, по смыслу означает «За здравие!», «Да будет так!»; иногда – сам по себе краткий тост.
Тахана мерказит (иврит) – центральная автостанция, автовокзал.
Хамсин (арабское пятьдесят) – жаркий ветер с большим количеством песка и пыли; в Израиле дует примерно полтора месяца со стороны Аравийской пустыни.
Беседер – порядок, всё в порядке (иврит).
Не кошерно – то есть не соответствует кашруту (на иврите пригодный) – своду ограничений для иудеев, связанных с приёмом и приготовлением пищи. Самым известным ограничением в кашруте является запрет на употребление в пищу свинины.
«Он и в Африке хамсин» – хамсин дует не только в Юго-Западной Азии, но и в северной части Африки (где, собственно, и зарождается).
Суламифь – библейский персонаж – прекрасная тринадцатилетняя девушка, возлюбленная царя Соломона.
Миштара (иврит) – полиция.
«МВД под наш контроль!» – предвыборный лозунг «русской» партии «Исраэль ба Алия» Натана Щаранского в 1996 году. Щаранский действительно возглавил МВД, которое, правда, никакого отношения к полиции не имеет.
Слиха (иврит) – простите.
ПМЖ – постоянное место жительства.
Киббуц – коммуна (иногда их сравнивают с колхозами, что не вполне корректно). Киббуцы возникли до образования Государства Израиль и во многом поспособствовали его созданию.
Бвэкаша (иврит) – пожалуйста.
Тода раба (иврит) – большое спасибо.
Марокканец – в данном случае имеется в виду не араб, а еврей – выходец из Марокко; в израильском обществе распространено пренебрежительное отношение к таким людям (схожее с отношением к кавказцам в России).
Рэга (на иврите момент, мгновение) – популярный в Израиле жест, означающий что-то вроде «погоди чуток». Происходит от древнееврейской единицы времени, равной примерно 1/24 секунды.
Савланут (иврит) – терпение.
Йом-Кипур – «судный день», один из главных праздников в иудаизме; в этот день полагается соблюдать строгий пост.
Датишный – производное от дати (на иврите придерживающийся Закона) – верующий, соблюдающий в своей жизни еврейский религиозный закон в полном объёме.
Агора – разменная монета, сотая часть шекеля.
Шекель – денежная единица Израиля.
Тимур Шаов Хамсин
По утрам к Ее подоконнику иногда прилетает Солнечный Зайчик. Он пытается пролезть сквозь закрытую штору, но штора останавливает его, негромко шурша шелковыми складками. " Тихо ты, не видишь, что ли, она еще спит, "шепчет штора строго и тут же доверительно добавляет - "он вчера снова звонил...болтали по телефону до двух часов ночи". Зайчик вздыхает и отправляется обратно, к маленькому Зеркальцу, которое держит чья-то рука в окне соседнего дома.А в это время в ее комнате уже трещит Будильник... "Бодррррое утрррро!!! Бодрррое утррро!!!" - и получает шлепок ладошкой по голове. "Уффф, вроде пронесло в этот раз, а то в прошлый чуть было подушкой не задушили" - думает будильник, вздыхая с облегчением, важно шевелит усами-стрелочками и засыпает до следующего утра. Теплые пушистые Тапочки, послушно надеваясь на ноги, ведут ее в ванную, по дороге рассуждая о вопиющей несправедливости судьбы - они такие мягкие и уютные, умные и образованные, они знают расположение всех комнат в Ее квартире и даже ( несколько раз бывали на лестничной клетке, и все равно, выходя из дома, она всегда надевает равнодушные, жесткие и самовлюбленные ботинки..."Пшшшшик, " - говорит душ, просыпаясь и выпуская тонкие струйки прохладной воды. "Хррррр, " - скрипит, поворачиваясь, Вешалка для полотенец.В кухне Ее ждут старый ворчун Холодильник и Электрический Чайник. Они оба очень рады Ее пробуждению, но не подают виду. Когда Она открывает дверцу, чтобы достать масло и сыр, Холодильник как ни в чем не бывало обдает ее холодом, а чайник недовольно посвистывает, закипая. Она молча пьет чай из большой желтой чашки и не смотрит в сторону окна, где снова выплясывает, стараясь привлечь Ее внимание, все тот же Солнечный Зайчик. Доев бутерброд, она уходит в другую комнату, к огромному Платяному Шкафу. Шкаф кряхтя открывает дверцу и нехотя отдает Ей свитер и джинсы. Она одевается, берет свой любимый кожаный Рюкзачок и выходит из дому. "Клац-клац-клац!" - весело произносит дверной замок...Она выйдет из подъезда и поспешит к автобусной остановке, а солнечный зайчик будет провожать Ее до угла, крохотной звездочкой поблескивая на металлической эмблеме Рюкзачка.Она пойдет по весеннему городу, улыбаясь людям, машинам и деревьям. Встретив Ее где-нибудь на бульваре, случайный прохожий вдруг вспомнит о чем-то давно позабытом и словно маленькая теплая рыбка коснется его сердца. Вечером Она вернется домой, поужинает, посмотрит телевизор и, перед тем, как ложиться спать, улыбнется молчащему телефону и подушке, которая с утра сохнет на балконе.Она идет по жизни смеясь.
Слово «гарем» пришло в арабский язык из аккадского. Оно означает «священное, защищенное место» — так называли ту часть дома, где в полной изоляции от мужчин проходила жизнь женщин. Ранние годы существования гаремов покрыты мраком
Надо сказать, что в гаремах богатых султанов, шейхов и прочих сильных мира сего далеко не всегда живут местные красавицы. Среди их наложниц есть и европейки – и не только танцовщицы стриптиза и проститутки, но и фотомодели, победительницы конкурсов красоты и даже актрисы. Кто-то из них оказывается в гареме по собственному желанию. Кого-то удерживают там насильно.
Некоторые наложницы заключают контракты на определенный срок и возвращаются домой, заметно увеличив свое состояние. Неудивительно, что дамы легкого поведения прельщаются легкими деньгами и стремятся попасть в гаремы. Но это не так-то просто. Людей, занимающихся отбором наложниц, в арабском мире называют машатэ – сватья. Естественно, их бизнес вне закона, поэтому постороннему связаться с машатэ практически невозможно. Обычно девушек они находят в ночных клубах. Всем желающим попасть в гарем приходится пройти ряд испытаний, весьма специфических и непростых.
Для начала потенциальные наложницы сдают кровь на СПИД и проходят полный медицинский осмотр. Затем девушкам делают эпиляцию. Волос на женском теле быть не должно, удаляют даже малозаметные волосики с рук и спины. Средство для эпиляции должно быть натуральным, чтобы от тела пахло молоком и медом. На кожу наносят специальную смесь из сахара и белков, сверху прикладывают полотняную салфетку, через минуту ее отрывают. Процедура очень болезненна. А секрет испытания в том, как женщина прореагирует на эпиляцию. Считается, что если будущая одалиска кричит мало и тихо – то и в постели она холодна и бесстрастна.
Дальше – больше. Девушка должна принять горячую ванну с маслами и благовониями. Во время такой ванны влагалище расслабляется и достигает максимальной длины. При помощи гинекологического зеркала машатэ выбирает самое короткое. Говорят, что у арабок эта часть тела миниатюрна от природы и мужчины привыкли именно к такому размеру.
Последнее испытание – на сексуальность. В качестве экзаменаторов выступают обычно двое родственников машатэ. Перед близостью они принимают отвар особых трав, который действует подобно успокаивающим наркотикам. Многие хозяева гаремов действительно употребляют такие травы вместо вина. Девушки должны несмотря ни на что суметь соблазнить их.
е, кто в итоге попадает в гарем, получают вознаграждение от щедрого хозяина, который подписывает с избранницами контракт. Но далеко не всегда девушки оказываются именно в гареме, а не в публичном доме, где их лишают паспортов и заставляют работать проститутками.
Ко всему прочему машатэ постоянно следит за поведением будущих наложниц, провоцируя ссоры. Женщина в гареме должна уметь гасить конфликты, быть нескандальной, молчаливой.
Самый большой в мире действующий гарем – у пирата Бен Белы, грабящего суда в Южно-Китайском море вблизи Малайзии. Там содержатся около девятисот пленниц. Далее следует султан Брунея, один из самых богатых людей в мире – в его гареме семьсот наложниц. С некоторыми из них он ни разу не вступал в половую связь – они должны были лишь танцевать и петь для него. Одной из таких наложниц стала Шеннон Маккетик, обладательница титула «Мисс США – 1992». Она провела в гареме султана три месяца. После завершения контракта и возвращения на родину Шеннон предъявила султану иск за использование ее в качестве проститутки. Впоследствии, правда, выяснилось, что за время, проведенное ею в гареме, ни султан, ни его младшие братья или сыновья к американке не притронулись. К тому же по окончании контракта мисс Маккетик получила сто тысяч долларов и бриллиантовое колье в подарок.В гареме Саддама Хусейна содержалось около пятисот девушек самых разных возрастов и национальностей.
В молодости кажется, что счастье - впереди, в старости кажется, что счастье - позади. Как же его не пропустить? Наверное, самое лучшее - радоваться настоящему. За настоящий момент, друзья!
(с)
встречаются в нашем регионе такие узколобые люди с короной, вросшей намертво прямо в характерные скулы, при том корона, естественно - бумажная.
никогда не надо путать личные отношения с рабочими. потому что потом получается то, что получается.
и еще вчера все вроде бы было хорошо, твоя тощая задница была под надежным прикрытием, на все твои косяки и мудачества закрывались глаза, ты сидела сытая и довольная на вершине выдуманного тобой мира и посмеивалась над жалкой челядью, поправляя изредка свою корону. ты создала иллюзию дружеских отношений с человеком, который мог продвинуть тебя по карьерной, и потому мило ему улыбалась, не смотря на рвотные позывы, что возникали у тебя от этих улыбок. у тебя был вроде бы любимый человек, которому ты спокойно могла выскоблить мозг чайной ложечкой, наперед зная, что вы все равно будете вместе, что перебесится, простит и вернется, как всегда. ты жила с полной уверенностью в том, что весь окружающий мир, все люди, что вокруг тебя - они все что-то тебе должны и обязаны, что они крутятся вокруг тебя исключительно таким образом, каким задумала ты.
и я представляю твое состояние, когда на следующий день корона твоя вспыхнула от неосторожного обращения с огнем, и все рухнуло карточным домиком. сгорело, испепелилось, выгнило. тебя выдавили как назревший прыщ и ты потекла гнойной струйкой по телу окружающего тебя мира. тебя уже почти не осталось, но ты из последних сил брызжешь ядом, ни в кого особо не попадая. ты как сбитая псина на обочине дороги - скулишь и кровоточишь, но озлобленность на людей не проходит. ты как обоссанная бомжиха в подворотне - вроде бы и жалко тебя, да подойти все брезгуют.
и тебе бы задуматься обо всем, что случилось. перестать как всегда винить во всем окружающих. и поискать в себе причины этого распада, коих немало. ебнуть бы тебе как следует по башне, чтоб мозг включился и начал работать. тогда, возможно, ты поняла бы, что зачастую причины наших неприятностей кроются в нас самих. блядь, ну ты же не одна на этом свете живешь, это-то хоть пойми? никто больше не станет подтирать тебе жопу, в которую ты так по-детски всех посылаешь. потому что рядом никого не осталось
мальчики и девочки, зайчики и белочки, будьте умничками и не делайте друг другу говна - тогда и наступит мир во всем мире.
с
Не сольются никогда зимы долгие и лета.
У них разные привычки и совсем несхожий вид.
Не случайны на земле две дороги - та и эта.
Та натруживает ноги, эта душу бередит.
Эта женщина в окне в платье розового цвета
Утверждает, что в разлуке невозможно жить без слез.
Потому что перед ней две дороги - та и эта.
Та прекрасна, но напрасна. Эта, видимо, всерьез.
Хоть разбейся, хоть умри, не найти верней ответа.
И куда бы наши страсти нас с тобой не завели,
Неизменны на земле две дороги – та и эта,
Без которых невозможно, как без неба и земли.
Эта женщина в окне в платье розового цвета
Утверждает, что в разлуке невозможно жить без слез.
Потому что перед ней две дороги - та и эта.
Та прекрасна, но напрасна. Эта, видимо, всерьез.
любимая актриса Ирина Муравьева и памяти Булата Окуджавы....
Лента событий
несколько раз бывали на лестничной клетке, и все равно, выходя из дома, она всегда надевает равнодушные, жесткие и самовлюбленные ботинки..."Пшшшшик, " - говорит душ, просыпаясь и выпуская тонкие струйки прохладной воды. "Хррррр, " - скрипит, поворачиваясь, Вешалка для полотенец.В кухне Ее ждут старый ворчун Холодильник и Электрический Чайник. Они оба очень рады Ее пробуждению, но не подают виду. Когда Она открывает дверцу, чтобы достать масло и сыр, Холодильник как ни в чем не бывало обдает ее холодом, а чайник недовольно посвистывает, закипая. Она молча пьет чай из большой желтой чашки и не смотрит в сторону окна, где снова выплясывает, стараясь привлечь Ее внимание, все тот же Солнечный Зайчик. Доев бутерброд, она уходит в другую комнату, к огромному Платяному Шкафу. Шкаф кряхтя открывает дверцу и нехотя отдает Ей свитер и джинсы. Она одевается, берет свой любимый кожаный Рюкзачок и выходит из дому. "Клац-клац-клац!" - весело произносит дверной замок...Она выйдет из подъезда и поспешит к автобусной остановке, а солнечный зайчик будет провожать Ее до угла, крохотной звездочкой поблескивая на металлической эмблеме Рюкзачка.Она пойдет по весеннему городу, улыбаясь людям, машинам и деревьям. Встретив Ее где-нибудь на бульваре, случайный прохожий вдруг вспомнит о чем-то давно позабытом и словно маленькая теплая рыбка коснется его сердца. Вечером Она вернется домой, поужинает, посмотрит телевизор и, перед тем, как ложиться спать, улыбнется молчащему телефону и подушке, которая с утра сохнет на балконе.Она идет по жизни смеясь.
